Архив Стругацких увидит мир

Август 05, 2015 16:00
Светлана Бондаренко

Исследователи творчества братьев Стругацких из Донецка, Санкт-Петербурга, Саратова, Одессы и Нью-Йорка завершают подготовку самого полного собрания сочинений российских фантастов. Первые тома тридцатитомника выпустит одно из российских издательств до конца года. Это собрание сочинений создано на основе архива писателей-фантастов, которые несколько месяцев спасали, в том числе и российские СМИ, «из охваченного огнем Донецка». О том, что на самом деле было с архивом, сбылась ли мечта известных писателей-фантастов о построении идеального мира, а также фантастический прогноз будущего Украины Донецкому агентству новостей рассказала четырехкратный обладатель литературной премии братьев Стругацких, хранитель рукописей фантастов, исследователь их творчества Светлана Бондаренко.

Светлана Петровна, чем вас так покорило творчество Стругацких, что вы взялись за многолетнюю работу над их архивами?

— Я с детства увлекалась фантастикой. С творчеством Стругацких познакомилась благодаря своему старшему брату. У него был приятель, старшая сестра которого работала в библиотеке. Своему брату она приносила отборную фантастику, он делился книгами со своим другом, моим старшим братом, который давал почитать и мне. В школьные годы я читала много фантастики. В наше время такие книги были в дефиците. Однако для себя я определилась еще тогда, что Стругацкие — одни из лучших в этом литературном жанре. Каждое их произведение трогало, заставляло задуматься.

Школьное сочинение Бориса Стругацкого/архив Стругацких

Школьное сочинение Бориса Стругацкого/архив Стругацких

Какие мысли возникали у вас после прочтения Стругацких?

— В школьные годы особых мыслей не было. Они возникли в студенческие годы. Мы часто собирались поговорить о мире, о категориях прогресса, о воспитании. Затрагивали глобальные вопросы. Очень часто спорили, используя в дискуссиях отрывки из Стругацких. Эти писатели затрагивали тему построения идеального мира, устроителем которого должен был стать человек творческий, не обремененный национализмом, жаждой потребления. Мы дискутировали о том, возможно ли выстроить эту модель в нашем обществе.

Когда вы перешли к изучению их творчества и познакомились с архивом писателей?

— В начале 90-х была организована группа, которая изучала творчество Стругацких. Мы поняли, что текстов писателей-фантастов, в том виде, в котором они хотели бы их видеть, не существует. Почему так произошло? Стругацкие писали рукопись, отдавали ее в издательство, там что-то правили, что-то заставляли исправлять авторов. Хочу отметить, что не всегда редакторские правки были глупыми. Иногда были хорошие идеи, к которым Стругацкие прислушивались. Но были отличные мысли авторов, которые не проходили цензуры. В результате, выходили книги Стругацких в немного искаженном виде. На книжных полках появлялись разные версии одного романа, определить какой из них лучший было крайне сложно. Борис Стругацкий говорил: чтобы ответить на этот вопрос, нужно сверять рукописи с книгами, изданными в разных издательствах. Писатель отмечал, что на это у него нет ни времени, ни сил. Я тогда взялась за эту работу. В течение 8 лет я привозила из Санкт-Петербурга в Донецк рукописи Стругацких, сверяла их с книгами разных издательств.

Черновик "Сказки о Тройке"/архив Стругацких

Черновик «Сказки о Тройке»/архив Стругацких

В 1998 году к Борису Стругацкому приехал молодой бизнесмен из Донецка Александр Воронин, который мечтал издать собрание сочинений Стругацких сразу после того, как накопит достаточно денег. Воронина мечта сбылась, и он предложил писателю издать собрание сочинений. Я об этом узнала и сказала писателю и бизнесмену, что моя работа по сверке почти завершена. Борису Стругацкому только оставалось пройти галочками по тексту: что стоит оставить, а что нужно убрать. Таким образом, появился одиннадцатитомник с текстами авторов без правок советских редакторов. Эти книги вышли на стыке XX-XXI веков.

На этом ваша работа была закончена?

— У меня осталось много материала по рукописям, черновикам писателей. К примеру, материалы из черновиков, где сначала авторы вели одну сюжетную линию, затем от нее отказывались и снова все переписывали. Тот отрывок из черновиков, который был отвергнут авторами, был очень интересным. Собрав все эти разночтения, я издала четыре книги «Неизвестные Стругацкие: черновики, рукописи, варианты». Хочу отметить, что Борис Стругацкий открывал свой архив частями. Сначала он давал черновики, рукописи, затем он стал давать свои письма, рабочие дневники, затем личные дневники, переписки с издательствами, киностудиями. Позже открыла архив дочь Аркадия Стругацкого, которая проживала в Москве. В результате наша исследовательская группа из Донецка, Одессы, Нью-Йорка, Саратова, Санкт-Петербурга обрабатывала весь материал более 10 лет. Затем мне Воронин предложил издать самое полное собрание сочинений Стругацких. Материала накопилось на 30 томов.

Когда же выйдет в свет самое полное собрание сочинений Стругацких?

— Ожидается, что до конца года будут изданы первые тома. Правда, возникли небольшие сложности с авторскими правами. Поэтому тома выйдут либо в бумажном варианте, либо в электронном. Обычно полные собрания сочинений издаются по разделам. Сначала идут тома художественной литературы, затем тома с дневниками и письмами авторов. У нас хронологическое собрание сочинений. Каждый том из собрания – один-два года из жизни писателей. В одной книге будут произведения, которые писали фантасты, варианты этого произведения, интервью и статьи за этот же период, тексты из дневников и записных книжек. Мы планируем издать все это за 2-3 года.

Светлана Петровна, вроде работа над архивом завершена, но слухов вокруг него меньше не стало. Какова была его дальнейшая судьба, и действительно ли он был спасен из охваченного огнем Донецка?

— Я сама удивилась такому ажиотажу, возникшему в СМИ вокруг архива Стругацких. Больше всего меня поразили украинские СМИ, которые написали, что «Бондаренко добровольно не отдала этот архив». Мне присылали даже письма в социальных сетях с просьбой сказать, действительно ли я его добровольно отдала. В комментариях было написано, что архив был залит моей кровью.

Некоторые журналисты меня поражали тем, как развивали эту историю. Сначала нашли архив, как будто он где-то терялся, а потом его героически спасли. Меня спрашивали: «А как вы решились на это? На спасение архива Стругацких?». Я себе представила, иду я такая по улице, смотрю, что-то валяется, подхожу, батюшки, архив Стругацких. И я принялась его спасать. Вокруг меня взрываются снаряды, а я его спасаю.

Как было на самом деле?

— На самом деле все было достаточно прозаично и буднично. Когда я работала над этими рукописями, Борис Стругацкий попросил ему пока их не отдавать. Мол, у меня ремонт будет скоро, тут и так от бумаг этих деваться некуда. Через некоторое время я спросила Бориса Стругацкого, может он хочет забрать архивы, на что он мне ответил, мол, ремонт прошел, все так чудесно разложилось: и книжкам место нашлось и папкам, а этим архивным документам места нет. Он вновь меня попросил подержать у себя архив. Таким образом, я стала его хранительницей. Я понимала, что это были чужие вещи, которые я взяла на время. После смерти Бориса Натановича, я встречалась с его вдовой, сыном. Объясняла, что у меня есть 50 с лишним папок архивных документов. Они сказали, что как-нибудь потом их заберут.

Рукопись "Гадкие лебеди"/архив Стругацких

Рукопись «Гадкие лебеди»/архив Стругацких

Этот архив лежал у меня до начала военного конфликта на Донбассе. Когда стали обстреливать Донецк, было не совсем понятно, до какой границы дойдет украинская армия. Естественно, нужно было сберечь этот архив. Я поговорила с коллегами по цеху, и Влад Русанов (Владислав Русанов, заместитель председателя Союза писателей ДНР – прим. ДАН) предложил дом своих родственников, который находился более-менее в центре Донецка. В подвале этого дома мы и спрятали архив. Он лежал там до тех пор, пока Влад не проговорился, что в Донецке находится архив Стругацких. Он не указал место, лишь отметил, что он надежно спрятан. Так начался ажиотаж в СМИ. У меня возникла мысль, что пора архив возвращать их законным владельцам. В центр Донецка стали залетать снаряды. Они разрывались за два дома от подвала, где был спрятан архив. К тому времени дорога в Россию стала более безопасная. Поэтому я решила договориться с российскими журналистами, чтобы они отвезли архив. В результате, «Российская газета» забрала у меня 50 папок рукописей и документов и увезла в Санкт-Петербург сыну Бориса Натановича.

— За последнюю книгу из серии «Неизвестные Стругацкие вы получили литературную премию братьев Стругацких. Насколько эта премия стала для вас неожиданностью?

— Она для меня стала неожиданной в той части, что до этого я ее получала уже три раза. Не думала, что мне дадут ее в четвертый раз.

— И как вы распорядились премией?

-Я всю ее потратила на лекарства. Поскольку в Донецке дефицит с медикаментами, я в России их закупила на полгода вперед.

— Светлана Петровна, вы почти больше 30 лет изучали творчество Стругацких, по вашему мнению, насколько наше общество приблизилось к построению идеального мира, который описывали писатели-фантасты?

— Философскую прозу Стругацких можно разделить на несколько этапов. В своих первых романах они описывали идеальный мир. Изучив архивы и творчество писателей, могу сказать, что к идеальному миру Стругацких мы были гораздо ближе в начале 1970-х годов, чем сейчас.

— Почему?

— Тогда был виден прогресс. СССР победило в Великой Отечественной войне, общество было на подъеме. Наступила оттепель, радостное устремление в будущее было в мыслях у каждого человека. На таких социологических деталях в построении идеального мира и акцентировали внимание Стругацкие в своих романах. У них весь мир держится на человеке творческом. Он появился в результате реализации теории высокого воспитания. То есть, в каждом ребенке отыскивался некий талант, который развивался. Таким образом, в романах Стругацких появлялось общество талантливых людей, которое переложило всю нетворческую работу на роботов, созданных ими. В итоге, такое общество сделало мощный рывок вперед.

Иллюстрация к повести Аркадия и Бориса Стругацких "Малыш"

Иллюстрация к повести Аркадия и Бориса Стругацких «Малыш»

В школах СССР в детях старались развивать таланты, ребята мыслили категориями прогресса. Общество шло вперед. Сейчас же из нас хотят сделать общество потребления. Молодежи говорят, чем больше денег ты заработаешь, тем больше сможешь себе позволить. Человек творческий Стругацких далек от таких идей.

Как вы считаете, почему так произошло? И можно ли эту теорию высокого воспитания сейчас внедрить, например, на Украине?

— На Украине модель Стругацких точно внедрить нельзя. Киевским властям сейчас выгодно, чтобы население было оболванено. Речи о человеке творческом здесь не идет. Творческими людьми Стругацких нельзя править, как рабами, здесь же мы видим обратную ситуацию. Людям на Украине говорят, они идут и делают.

Что касается всего остального общества, то оно отдалилось от модели идеального мира писателей-фантастов по нескольким причинам. Стругацкие писали, что в построении мира творческих людей мешают такие камни на дороге как диктаторство, национализм, потребительство. Последнее стало наподобие скалы, которую сложно убрать с дороги. В конце концов, сколько человеку надо для полноценной жизни? Он не может одновременно быть в четырех-пяти машинах, шести яхтах и семи квартирах. Сейчас появилось очень много излишеств. Появилось много того, чем человек не пользуется, но копит все это на всякий случай. Потребление ради потребления. Отдых стал бездумным. Нормальному человеку сложно жить для того, чтобы просто жить.

Человеку нужно великое, ради чего он может работать и радоваться, что его достигает. Сейчас этого великого нет. Бориса Стругацких часто спрашивали, когда возникнет высшая теория воспитания. Во всех интервью он отвечал: «Я не вижу пока ни в одном государстве желания внедрить теорию высшего воспитания для появления человека творческого. Сейчас любому государству лучше, чтобы люди были винтиками».

Рабочий дневник/архив Стругацких

Рабочий дневник/архив Стругацких

— Светлана Петровна, если говорить о прогностической функции фантастики, насколько писателям-фантастам удалось предсказать те события, которые произойдут на Украине?

— Фантастика, как и другая литература, не прогнозирует, а описывает болевые точки нашего общества. Она рисует картины, куда не хотелось бы попасть и куда стоит стремиться. Относиться к фантастам как к прогнозистам нельзя, это все-таки писатели. Да, произошли фантастические моменты, которым удивляешься. Например, во второй половине 20 века писатель-фантаст Василий Аксенов написал роман «Остров Крым». Он описывал альтернативную историю полуострова. В романе говорилось о том, что Красная армия догнала белогвардейцев до Крыма, но захватывать его не стала. В итоге, 70 лет существовал СССР и отдельно Крым, где был император, и сохранилась градация дореволюционной России. Как ни странно, но крымскую весну возглавил Сергей Аксенов однофамилец писателя-фантаста. Аксенов сделал отличным Крым от материковой Украины. Иначе, как фантастическим совпадением это назвать нельзя. Были и другие писатели, которые 15-20 лет назад уже описывали войну на Украине. Однако даже в этих романах не было такого зверства, которое произошло в реальности.

— И все-таки как строят свои прогнозы фантасты?

— Писатели используют две модели для написания фантастических романов. Первая модель заключается в том, что опираясь на существующую реальность, они отматывают на несколько десятилетий вперед и описывают те события, которые могут произойти в обозримом будущем. Вторая модель заключается в обратном. Отталкиваясь от существующей реальности, они отматывают события назад до возникновения проблемы. Авторы фантастических романов пытаются разобраться в причинах произошедшего, а затем строят в своих романах параллельную реальность.

 — Отталкивать от этой модели, как вы считаете, можно ли сделать фантастический прогноз развития событий на Украине, а также понять, почему все события произошли именно здесь?

— На мой взгляд, Украину может ждать три сценария развития. Первый вариант — в обозримом будущем кровавого Порошенко (Петр Порошенко, президент Украины – прим. ДАН) сменит мирный политик, который начнет со всеми дружить, продолжая разграбление страны. Второй вариант развития Украины заключается в том, что к власти придут группировки, которые не добились желаемого на майдане. В данном случае Украина развалится на куски, так как мало-мальски легитимная власть в стране будет уничтожена, и каждый регион будет выживать сам по себе. Третий сценарий – более печальный. Украина продолжит находиться в состоянии «ни войны, ни мира». Страна будет нищать, люди уезжать с насиженных мест в поисках лучший жизни.

Иллюстрация к роману Аркадия и Бориса Стругацких "Пикник на обочине"

Иллюстрация к роману Аркадия и Бориса Стругацких «Пикник на обочине»

— В этом фантастическом прогнозе нет единения Украины с Европой? Почему?

— А его никогда не произойдет даже в фантастическом романе. Знаете, Украина мне напоминает жителей села, которые с завистью смотрят на усадьбу помещиков. Селяне хотят ходить в красивых нарядах, ездить на дорогих экипажах. Поэтому они рвутся в это поместье. Иногда их туда берут, правда, только на конюшню.

— Как литератор, исследователь, биолог, как вы считаете, в чем причина такого рвения украинцев на Запад?

— В ментальности жителей этого государства. Это не какая-то ущербность, это историческая реальность. Украинцы веками жили на границе разных цивилизаций. Поэтому они учились приспосабливаться. Если удавалась угодить и тем и другим, то люди жили счастливо. Проблема Украины зародилась после гражданской войны, когда Ленин стал образовывать Украинскую ССР. Он попытался объединить развитую Новороссию, которая была сформирована из промышленного юго-востока, с отсталой центральной и западной сельскохозяйственной Украиной. Это делалось для того, чтобы более сильный регион, подтянул более слабый. Дробления на республики в СССР не должно было происходить. Это государство должно было быть единым целым, тогда бы, возможно, не было тех событий, которые произошли после развала советского государства.

Иллюстрация к роману Аркадия и Бориса Стругацких "Обитаемый остров"

Иллюстрация к роману Аркадия и Бориса Стругацких «Обитаемый остров»

Бывшие советские республики взяли за великую цель развития, о которой писали Стругацкие, национальную идею. Киев – мать городов русских, оказался столицей нового украинского государства, где стало культивироваться понятие великой нации. Россия попыталась сохранить наследие СССР – межнациональный мир, так как внутри была многонациональной. В начале 90-х ей было не до идеологического влияния на своего соседа – Украину. России нужно было в своих проблемах разобраться. На ее место, на Украину, пришел другой идеолог. В результате, за 20 лет была сформирована украинская молодежь, отличная от начала 90-х, которая говорила что человек-человеку ровня. Сейчас молодежь культивирует превосходство одной нации над другой. Отсюда и конфликт на Донбассе. Он произошел из-за конфликта двух ментальностей. Центральной и Западной Украины, которые 20 лет принижали Донбасс, и дончан, луганчан, которые остались приверженцами советских идей.

— Как вы считаете, разрыв между Украиной и Донбассом будет продолжаться?

— Сейчас в этом вопросе многое зависит не от писателей или кинематографистов, а от учителей. На Украине детей воспитывают по программам близким к нацистским, то есть существует одна великая нация, которая по многим параметрам превосходит остальных. На Донбассе дети с этого года начинают учиться по российским учебникам, где прописана противоположная идеология. В результате, через 11 лет мы получим людей с абсолютно разными идеологиями, которые не будут близки друг другу. В результате, разрыв между Донбассом и Украиной усилится.