О фронтовой обстановке, подгруппе по безопасности и судьбоносном значении минских переговоров

12 февраля, 2021 19:44 // Обновлено: 12 февраля, 2021 19:44

Донецкое агентство новостей: Как оцениваете выполнение мирных договоренностей с момента подписания Комплекса мер?

Руководитель представительства ДНР в Совместном центре контроля и координации режима прекращения огня Руслан Якубов: Договоренности, согласованные шесть лет назад, в части безопасности включают в себя полное прекращение огня, отвод вооружений на определенные расстояния для создания зоны безопасности, а также обеспечение эффективной верификации режима прекращения огня и отвода вооружения. Если обозначить переговоры в рамках Минской площадки одним словом, то наиболее подходящим будет – «судьбоносные». За результатами стоит, в первую очередь, судьба более четырех миллионов жителей Донбасса, а во-вторых — судьба украинской государственности. Такие переговоры никогда не бывают простыми, особенно когда одна из сторон не хочет выполнять подписанные ею же договоренности, что настойчиво демонстрирует всему миру руководство Украины уже седьмой год.

Даже самый первый и самый важный пункт для мирного урегулирования конфликта – полное прекращения огня – был сорван буквально через несколько дней неконтролируемыми вооруженными радикальными формированиями Украины. Тогда никто не был наказан за это, гибли и получали ранения сотни мирных людей, и никто не понес ответственности за это. С тех пор стрелять по гражданским, по их домам и инфраструктуре стало преступной традицией ВФУ и его руководства. Более 20 раз за это время осуществлялись попытки ввести очередные перемирия, но все они «работали» по одному сценарию: некоторое затишье, потом единичные нарушения из легкого оружия без исключения приводящим к последующему нарастанию частоты и калибра применяемого вооружения.

— По-вашему, все объявленные за это время перемирия были неэффективными?

— Лишь в 2020 году после полутора лет переговоров по согласованию пакета дополнительных мер по усилению режима прекращения огня и их письменному закреплению наблюдателями СММ ОБСЕ впервые были зафиксированы многодневные периоды отсутствия огня на линии соприкосновения.

— Насколько выполнялись договоренности по отводу вооружений?

— Выполнение второго важного пункта – отвод тяжелой техники для создания зоны безопасности – также было сорвано украинской стороной по факту и «замылено» традиционной украинской болтологией на полях переговорной площадки. Причем по тому же сценарию, как когда-то в 2015 году с нашим компромиссным предложением по созданию демилитаризованной зоны вокруг Широкино после того, как ВФУ продвинулись вперед и заняли этот населенный пункт, нарушив запрет наступательных действий. Практически в каждом отчете наблюдатели СММ ОБСЕ фиксируют наличие военной техники ВФУ в зоне безопасности, о чем мы регулярно сообщаем на наших официальных ресурсах.

— Что считаете наиболее существенным достижением в мирном процессе?

— Главное и значительное – уменьшение количества применяемых тяжелых вооружений: с весны 2018 года не применяются РСЗО, значительно сократилось применение ствольной артиллерии. Количество примененных 152- и 122-мм боеприпасов за весь 2020 год было меньше, чем за сентябрь 2017-го.

Подписание мер по усилению режима прекращения огня в июле 2020 года существенно уменьшило объем последствий обстрелов, но, к сожалению, полностью избежать жертв среди мирных жителей, защитников Республики, разрушения домов и гражданской инфраструктуры пока не удается.

— В январе отмечался рост военной напряженности в Донбассе. Какие сейчас нужны решения, чтобы «развернуть» ситуацию?

— На данный момент переговорщики от Республик прикладывают все силы, чтобы довести до ума и сделать по-настоящему работающими Меры в части функционала координационного механизма с участием СЦКК в действующем составе, как единственного механизма фиксации, верификации и привлечения к дисциплинарной ответственности за нарушения, а также их предупреждения. В этом направлении нашей переговорной командой был предложен оптимальный комплекс мероприятий для работы координационного механизма, однако камнем преткновения для украинской стороны является непринятие того очевидного факта, что в действующий состав СЦКК входят представители Республик, а не РФ. Мы по-прежнему уверены, что только согласование и запуск этого механизма позволит приблизиться к ключевой задаче – прекратить любую стрельбу на линии соприкосновения сторон.

— Какова обстановка на участке разведения сил и средств «Петровское — Богдановка»?

— Можно смело констатировать, что условия Рамочного решения о разведении сил и средств от 21 сентября 2016 года вооруженными формированиями Украины не соблюдаются со времени разведения на первых трех пилотных участках. Даже несмотря на то, что в течение осени 2019 года был осуществлен процесс синхронного и зеркального устранения нарушений, зафиксированных СММ ОБСЕ, – отвод техники и вооруженных лиц за пределы двух пилотных участков «Петровское – Богдановка» в ДНР и «Золотое» в ЛНР, украинские военные не прекратили свое присутствие в этих районах, как и на впервые разведенном летом 2019 года третьем участке – «Станица Луганская». Об этом также свидетельствуют ежедневные отчеты СММ ОБСЕ.

За период с 9 ноября 2019-го по 11 февраля 2021 года, миссия ОБСЕ зафиксировала 68 случаев нахождения представителей ВФУ в пределах участка разведения «Петровское – Богдановка», обнаружены две новые траншеи и дооборудование старой позиции, один раз было отмечено нахождение техники на участке. Также зафиксировано 197 эпизодов нарушений режима прекращения огня со стороны ВФУ в пределах участка разведения с применением различных видов вооружения. Кроме того, отмечены случаи запуска БЛА в данном районе и два случая оборудования новых инженерных позиций ВФУ в районе Богдановки. Все эти факты свидетельствуют о крайне далекой от ожидаемой ситуации, что также подрывает остатки надежды на договороспособность украинской стороны.

— По мнению многих, переговорный процесс сегодняшнего дня переживает наиболее серьезный кризис за все годы. Вы тоже так считаете?

Уже более полугода мы наблюдаем устойчивую стагнацию диалога и стремительный регресс доверия к украинской стороне по причине нестабильности ее переговорной позиции, беспорядочного и безответственного отношения к собственным обещаниям. Из-за подобного поведения оппонентов на сегодняшний день мы имеем заблокированным обсуждение ключевых пунктов – конкретизации функционала координационного механизма, а соответственно и обновленного проекта Мер по усилению действующего перемирия, а также остальным текущим вопросам повестки рабочей группы по безопасности.

— Стоит ожидать прорыва в переговорном процессе в обозримом будущем?

В течение последних шести месяцев переговорщиками от Республик было инициировано достаточно предложений, способных вывести из тупика переговорный процесс, однако за все это время какая-либо конструктивная позиция украинской стороной так и не была озвучена. По этой причине будет прогресс либо нет – зависит от трезвого взгляда представителей официального Киева на реальную ситуацию на линии соприкосновения, их дальнейших шагов и их политической воли. Мы готовы к конструктивному диалогу.

— Видите долгосрочную перспективу в переговорах с Киевом?

— Парадоксально, но украинская сторона порой сама блокирует собственные предложения, как только их политическая актуальность утрачивается. Подобная ситуация произошла с договоренностями о проведении ремонтно-восстановительных мероприятий на ветке газопровода ГРС «Марьинка – Красногоровка», когда из-за провокационных обстрелов со стороны ВФУ были сорваны гарантии безопасности, на согласовании которых Киев активно настаивал в преддверии встречи Нормандской четверки. В связи с этим ожидать, что украинская сторона откажется от имитации бурной деятельности, к сожалению, не приходится.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.