Комментарий Пушилина по случаю третей годовщины подписания Минских соглашений

Февраль 12, 2018 16:17

«Мне часто приходится отвечать на вопрос о целесообразности продолжения диалога с Украиной в рамках Минских переговоров. Тема непростая, поскольку при всей убежденности в правильности курса, которым следует Республика, предсказать окончательный результат переговоров или определить конкретный срок их завершения не представляется возможным.

Причин тому существует несколько, некоторые из них не вполне очевидны. Кроме того, формат переговоров накладывает известные ограничения на возможность публичного обсуждения ряда весьма существенных деталей, что еще больше запутывает ситуацию, формируя у части общества мнение о бесперспективности усилий, прилагаемых нами в данной сфере.

Полагаю, что третья годовщина заключения т.н. Второго Минского соглашения представляет собой вполне подходящий повод для того, чтобы попытаться расставить в данной теме все точки над «i», вспомнить основные этапы Минского процесса, осмыслив его уроки и сделав предварительные выводы.

История человеческой цивилизации представляет собой длинную череду войн и кратких перемирий. Мне встречались данные о том, что за время, прошедшее с момента окончания Второй мировой войны, жертвами разного рода вооруженных конфликтов стали порядка 30 миллионов человек. Удивительно, что период «абсолютного» мира продолжался при этом не дольше месяца. И, хотя приведенные цифры не имеют прямого отношения к нашим насущным проблемам, они, тем не менее, дают ключ к пониманию фундаментальных закономерностей, определяющих ход процессов, участниками которых мы являемся.

В этой связи ситуация, сложившаяся на Украине, не является, по моему мнению, ни уникальной, ни, тем более, безнадежной, поскольку, накопив колоссальный запас средств ведения войны, человечество создало не менее внушительный арсенал способов ее мирного урегулирования.

Как правило, конфликтующие стороны садятся за стол переговоров, когда ни одна из них не уверена в том, что сможет выиграть войну, не заплатив при этом чрезмерную цену. Здесь весьма любопытным представляется тот факт, что подписанию Минского протокола* предшествовал провал августовского наступления ВСУ, завершившегося уничтожением украинской группировки под Иловайском. Как известно, «Мирный план Президента Украины П.А. Порошенко», ограничивавшийся пунктами о разоружении повстанцев при частичной амнистии и ограниченной децентрализации власти, получил ряд существенных дополнений, внесенных российской стороной. Именно последнее обстоятельство определило характер документа в качестве мирного договора, закрепив не только двусторонние обязательства по незамедлительному прекращению применения оружия Украиной и Республиками, обмену пленными по формуле «всех на всех», но также обязательство Украины осуществить децентрализацию власти путем принятия специального закона.

Соответствовало ли заключение данного соглашения нашим целям? Полагаю, да. Наше решение было обоснованным и учитывало сложившуюся в тот момент военно-политическую обстановку. Реальную обстановку с учетом всех трудностей и проблем, о которой сейчас не услышишь в комментариях сторонних наблюдателей.

Удовлетворяло ли соглашение интересам официального Киева? Думаю, что нет, поскольку реализация политической составляющей Минского протокола фактически закладывала фундамент федерализации или даже конфедерализации Украины. Развитие данного сценария вряд ли входило в планы украинского руководства.

Поскольку построение тоталитарной формы государственного управления, основанной на идее украинского национализма, идет на Украине полным ходом, ожидать сколько-нибудь существенного прорыва в политической составляющей переговоров в ближайшей перспективе не приходится.

Механизм практической реализации договоренностей, достигнутых сторонами в военной сфере, был закреплен в Меморандуме, подписанном участниками переговоров 19 сентября 2014 года. В документе содержался ряд ограничений на ведение сторонами наступательных действий и осуществление полетов боевой авиации, предусматривался отвод тяжелых вооружений на удаления максимальной дальности их стрельбы, создание зоны безопасности шириной не менее 30 километров, а также порядок развертывания наблюдательной миссии ОБСЕ.

С началом работы (в конце сентября 2014) рабочей группы Совместного центра по контролю и координации прекращения огня были, в целом, созданы необходимые условия для реализации плана мирного урегулирования конфликта.

Полагаю, будет нелишним напомнить, что отведение тяжелых вооружений началось лишь в декабре 2014 года, этому процессу предшествовали возобновление обстрелов Донецка, активизация боевых действий в районе аэропорта, а также ликвидация нашими войсками попыток прорыва ВСУ на ряде участков линии соприкосновения.

Дальнейшее развитие событий полностью подтвердило наличие у официального Киева стремления осуществить силовой реванш, равно как и отсутствие намерения (читайте, возможности) выполнить принятые на себя обязательства в части проведения политических преобразований. Иными словами, в начале 2015 года руководство Украины решило повысить ставки, планируя добиться заключения соглашения на более выгодных для себя условиях. Как оказалось, расчет себя не оправдал, а окружение дебальцевской группировки ВСУ окончательно лишило Президента Украины свободы политического маневра, вынуждая согласиться на подписание «Комплекса мер по выполнению Минских соглашений».

Не вдаваясь в детали, отмечу, что Второе Минское соглашение не содержит концептуальных отличий от Протокола и Меморандума, лежащих в его основе, но представляет собой более четко структурированный документ, определяющий алгоритм деэскалации конфликта, устанавливающий не только исчерпывающий перечень обязательств Украины в военной, политической, социально-экономической и гуманитарной сферах, но и фиксирующий порядок их выполнения. 17 февраля 2015 года Совет безопасности ООН своей резолюцией №2202 одобрил «Комплекс мер по выполнению Минских соглашений» и призвал все стороны обеспечить его полное выполнение. Опыт реализации сторонами предыдущего мирного соглашения был учтен, что повлекло внесение изменений в организацию работы Контактной группы. Так, были созданы четыре отраслевые подгруппы, это дало возможность интенсифицировать деятельность по каждому из вышеуказанных направлений за счет привлечения профильных специалистов и увеличения времени проработки вопросов.

Наш диалог с Украиной складывается непросто. Важно понимать, что отсутствие прогресса в политической сфере существенно ограничивает вероятность достижения компромиссов в других областях, сужая поле обсуждения лишь некоторыми вопросами, решение которых не будет иметь для сторон решающего значения. Минск продолжает оставаться невыгодным для официального Киева, поскольку заставляет его нести репутационные потери и выглядеть в глазах мирового сообщества недоговороспособной стороной. Впрочем, значимость последнего факта я не рискну переоценивать, поскольку не питаю иллюзий относительно истинных целей украинского руководства и его политической самостоятельности. Нынешняя позиция украинской стороны во многом напоминает игрока, который попал в цугцванг и требует не только начать партию заново, но поменять правила, а заодно и противника.

В сложившейся ситуации нам вряд ли стоит рассчитывать на существенный прорыв в переговорах с украинскими властями, при этом необходимо учесть несколько обстоятельств.

Первое. Минский процесс обязан своим возникновением Нормандскому формату, которым был и остается обусловлен. Кроме того, основополагающие документы Минска одобрены Советом безопасности ООН. Иными словами, участвуя в переговорах, мы придерживаемся правил, установленных мировым сообществом, и действуем в соответствии с планом мирного урегулирования, который был одобрен органом, несущим ответственность за поддержание международного мира и безопасности. В этом смысле Минск-2 представляет для нас безальтернативный вариант решения вопроса.

Второе. Минск остается единственной официальной площадкой для ведения нами прямого диалога не только с Европейским союзом, но и с остальным миром, включая союзников действующей украинской власти. В этой связи важно учитывать, что Украиной были приняты конкретные обязательства, в выполнении которых она, впрочем, не заинтересована. Судите сами: конституционная реформа фактически свернута, Закон «Об особом порядке местного самоуправления»** появился на свет мертворожденным, реализация пункта 8 Комплекса мер, предусматривающего полное восстановление Украиной социально-экономических связей, представляется утопичной.

Третье. Мир постепенно меняет свое отношение к Республике и ситуации на Украине в целом. Есть основания полагать, что т.н. «украинский вопрос» будет утрачивать свои позиции в мировой политической повестке. В этой связи остается надеяться, что здравый смысл в украинском руководстве возобладает над желанием актуализировать проблему путем осуществления очередной военной провокации.

Следует также помнить, что интересы действующей украинской власти и народа Украины не совпадают. Следуя курсом на экономическую блокаду и внешнюю изоляцию неподконтрольных ему территорий, а также с упорством, достойным лучшего применения, уклоняясь от выполнения Минских соглашений, официальный Киев фактически предопределил характер наших действий по обеспечению собственной безопасности и экономической самостоятельности. Так, интеграционные процессы с Российской Федерацией запущены и набирают обороты, а их результаты уже были отмечены не только нашими союзниками.

В известном смысле можно утверждать, что Донецкая Народная Республика в одностороннем порядке приступила к реализации положений статьи 8 упомянутого выше Закона Украины «Об особом порядке местного самоуправления в отдельных районах Донецкой и Луганской областей», предусматривающих развитие трансграничного сотрудничества, направленного на расширение и углубление добрососедских отношений с административно-территориальными единицами Российской Федерации.

Говоря серьезно, полагаю, что Киев ждут непростые времена, поскольку срок уплаты по счетам кредиторов истекает. Для нас данный факт не менее важен, поскольку при любом развитии ситуации Украина останется нашим соседом.

В части переговоров будем надеяться, что диалог с официальным Киевом позволит, по крайней мере, сберечь относительное спокойствие на линии соприкосновения и продолжить наше взаимодействие в гуманитарной сфере. В остальном, мяч остается на стороне противника, который, по-видимому, не торопится с розыгрышем.»

__________________________________

* «Протокол по итогам консультаций Трехсторонней контактной группы относительно совместных шагов, направленных на имплементацию Мирного плана Президента Украины Петра Порошенко и инициатив Президента России Владимира Путина».

** Закон Украины от 16 сентября 2014 года № 1680-VII «Об особом порядке местного самоуправления в отдельных районах Донецкой и Луганской областей».

Полномочный представитель ДНР на переговорах Контактной группы в Минске Денис Пушилин